«Иностранцы начнут просить, чтобы мы вернулись»

Movies

Свой 55-летний 20 апреля юбилей отмечает глава Федерации лыжных гонок России, трехкратная олимпийская чемпионка Елена Вяльбе. В преддверии праздника она дала большое интервью «Известиям» и «Спорт-Экспрессу», в котором рассказала, как собирается отмечать день рождения, почему сильнейшие лыжники в этом сезоне были в России, чем наш футбол уступает европейскому, чего не хватает молодым спортсменам для конкуренции с лидерами и многом другом.

«Полна энергии и сил. 55 — это просто красивое число»
— День рождения — это время подумать, порефлексировать, построить планы. Не задаете себе вопрос: «Как я провела этот год?»

— На самом деле, не задаюсь такими вопросами и не даю сама себе оценку. Мне кажется, это как-то глупо. Всё ли там получилось или не получилось. Другие люди должны дать оценку.

— Если говорить про главные события за этот год, то какие бы вы выделили не в спортивном плане?

— Все-таки моя жизнь — это в основном работа. Я редко бываю дома. В прошлом году самое значимое было то, что дочка пошла в первый класс. Сейчас уже всё идет дальше по накатанной. Ничего такого особенного в этом году не было. На следующий год внук пойдет в первый класс. Это тоже будет запоминающимся событием.

— Как относитесь к дням рождения? В детстве все с нетерпением ждут этого праздника, но с возрастом у людей меняется к нему отношение.

— Я отношусь к тем людям, которые дни рождения отмечают. Всегда праздную. Может быть, какие-то более бурно, какие-то менее — не 150 человек, а только близкие. Это даже зависит не от того, хочу ли я, а есть ли у меня время к чему-то подготовиться. Я такой человек, который вникает во всё и делает всё сам. В этом году буду, безусловно, отмечать. Тем более круглая дата, красивая. Круглая отличница.

— Пятидесятилетний юбилей вы же бурно отмечали?

— Я даже два раза отмечала. Потому что когда слишком много людей, невозможно уделить всем внимание. Я делила. С руководителями, с Олимпийским комитетом, с Министерством спорта мы в один день отмечали. В другой — с друзьями, родными, близкими, коллективом. Сейчас такого не будет. И, если честно сказать, не совсем это уместно. Но так как я реально отмечаю каждый год, не считаю нужным пропускать.

— Каким кругом отмечаете?

— Нас немного. Человек 80–90 выходит.

— Спортсмены будут?

— Нет. Коллектив и друзья. У меня так в жизни получилось, что все мои друзья знают весь мой коллектив. Будут тренеры, а не только те, кто сидят в офисе.

— Что для вас значит 55?

— Вообще ничего не значит. Мне кажется, что какой-то расцвет сил появляется. Честно сказать, когда несколько лет назад была пенсионная реформа, я так радовалась тому, что попозже должны уйти на пенсию. Я думаю, что вообще на пенсию надо не раньше 75 уходить, когда ты уже на самом деле что-то не можешь. Я полна энергии и сил. 55 — это просто красивое число.

«Да, могу что-то нецензурно сказать»
— Мне кажется, что в этом сезоне вы как никогда давали много интервью и комментариев в СМИ. Не устали от некоего однообразия вопросов?

— В этом году как никогда были долгие интервью с пишущими журналистами, которые вообще не спрашивали ничего о спорте. Последний раз такие интервью, наверное, были, когда я сама была действующей лыжницей. Для меня это удивительно. В целом не могу сказать, что было чаще. Просто больше разговаривала с российскими журналистами. За пределами страны я достаточно активно общалась с журналистами из разных стран. Можно ли сказать, что вопросы одинаковые? Конечно. А о чем меня спрашивать? О результатах спортсменов, как прошла гонка. Тем более в начале сезона у нас был небольшой конфликт между Устюговым и Большуновым, который какое-то время больше всего всех волновал, что меня больше всего бесило.

— Есть ощущение, что в последнее время вам надоел вопрос про нейтральный статус. Так ли это?

— Да, это на самом деле так. Особенно если журналист задает этот вопрос в течение трех месяцев и каждый месяц по три-четыре раза, то, конечно, не понимаю, что еще от меня можно услышать. Я свое мнение сказала и его не поменяю. Нейтральный статус бывает разный. Если ты имеешь флаг международной организации — это одно, а когда вообще ничего нет и ты полностью обезличен, то для меня это абсолютно неприемлемо. Вот и всё. Я это рассказала уже 25 раз.

— Вас не удивляет, что это всегда цитируется, всегда попадает в топы новостей, хотя отвечаете практически так же.

— Честно вам скажу, что читаю интервью только тогда, когда мне его присылают до публикации. В целом — не знаю. Сейчас может такое время, что люди об этом больше думают, поэтому это и становится заголовком.

— Вы свою фамилию не вбиваете в интернет-поисковики? Не смотрите, что про вас пишут?

— Нет, и не считаю нужным. Это занимает время. Что я там увижу? Если что-то мне нужно обязательно прочитать, то есть человек, который пришлет ссылку.

— Я так понял, что после начала СВО вы и от соцсетей отказались?

— Не сказать, что совсем отказалась. Просто не веду Instagram (соцсеть запрещена в РФ; принадлежит корпорации Meta, которая признана в РФ экстремистской. — «Известия»). А в других соцсетях не была.

— Не тянет полистать ленту?

— Нет. Мне соцсети были в основном нужны не для того, чтобы про себя рассказывать, а для того, чтобы посмотреть ребят и девчонок. Сейчас они практически всё время у меня на виду. Если что-то нарушают, то я и так это вижу.

— Как следите за новостями спортивными, общеполитическими?

— Я, наверное, больше всего смотрю телевизор. Утром смотрю новости, вечером — тоже, если успеваю. Telegram-каналы тоже читаю. Например, «Не zли русского медvедя».

— В интервью вы всегда говорите прямо, не подбирая слов. Никогда не попадало вам за слова? Может, даже когда еще были спортсменкой?

— Раньше как-то не было. Да, могу что-то нецензурно сказать. Мне кажется, что меня уже знают такой, какая есть. Сложно изменить человека. Как говорят, горбатого могила исправит. Если сильно горбатого, то даже она не исправит. Я вообще за то, чтобы люди были такими, какие они есть. Не так, что они корчат из себя одно, а на самом деле совсем другие. Вы уже не в первый раз берете у меня интервью. Прекрасно знаете, что бываю резкой, но потом абсолютно нормально общаюсь с людьми. Никаких проблем нет. Единственный момент, когда я задумывалась, может ли быть что-нибудь, произошел в 1997 году, когда я извинялась за Любу Егорову. Потому что ситуация все-таки неоднозначная. Тренеры в команде это не одобрили. Все считали, что это унизительно, что нас в стране никто не поймет. Но у меня есть свое мнение, и очень сложно переубедить, если что-то решила.

— Сейчас бы как поступили в той ситуации?

— Меня учили, что если ты виноват, то должен находить в себе силы и извиняться. Не имеет значения, перед кем и как. Но если ты не виноват, то должен доказывать и бороться. Здесь ситуация была абсолютно однозначной. Не было двух мнений. Человек сам сказал, что принимал (допинг. — «Известия»).

— Вы открыто высказываете свою пророссийскую, прогосударственную позицию. Не боитесь попасть в какие-нибудь санкционные списки?

— Ну если попаду, то что теперь? Жизнь на этом не останавливается. Точно так же, как не хотела бы работать в другой стране, несмотря ни на что. Да, какие-то определенные проблемы возникнут. Но это не смертельные проблемы, из-за которых нужно в петлю лезть.

— Вы видели украинский санкционный список, в который попали российские спортсмены и спортивные функционеры?

— Я периодически видела комментарии людей, которые в этот список попали. Насколько понимаю, списки отличаются. У каждой страны они свои. Кто-то говорит: «Для меня [попадание в список] такая гордость. Я рядом с такими людьми». Честно сказать, я на Украине была, когда мы в молодости ездили туда тренироваться. Никогда не была в Киеве, никогда не была в Одессе. Всё время хотела съездить, но теперь уже, наверное, вряд ли. Ну и что? Если поставят меня в этот список, что в моей жизни может измениться?

— Сам список людей не удивил?

— А чего удивляться? У них какие-то люди мониторят, а они что-то пишут. Не знаю, за что.

«До сих пор не знаю, кто выиграл Кубок мира»
— В этом сезоне вы часто говорили, что сильнейшие спортсмены выступают здесь, в России. Почему?

— А это разве не так?

— Как сравнить? Как понять, что Большунов сейчас сильнее Клебо?

— Нет, это не потому что их сейчас надо сравнить, а потому что они и есть сильнейшие. Наталья [Непряева] в прошлом году выиграла общий зачет Кубка мира. Она бы и в этом его выиграла. Там особо не с кем соревноваться. Что касается Саши [Большунова] и Сереги [Устюгова], — тоже всё ясно и понятно. Наверное, наши результаты в Пекине говорили сами за себя.

— В этом сезоне на Кубке мира они были бы такими же высокими?

— А может быть, еще выше. Для меня реально лучшие лыжники планеты находились в этом году в России. Эти Клебо или еще кто-то меня вообще не волнуют. Вы не поверите, я до сих пор не знаю, кто Кубок мира выиграл, ни у женщин, ни у мужчин. И знать не хочу! Даже не знаю, кто и сколько медалей на чемпионате мира выиграл. Реально.

— Надо же следить за конкурентами. Разве нет?

— А что мне за ними следить? Если бы мы плавали в одной воде и были бы какие-то рекорды, то, наверное, да. А в лыжных гонках сложно понять, посмотрев их по телевизору, быстрее они бегут на данный момент российских лыжников или медленнее. Вы никогда это не определите. Это невозможно.

— Кто, на ваш взгляд, теряет больше от отстранения: они без нас или мы без них?

— Конечно, мы теряем больше. В первую очередь, каждому спортсмену сложно найти в себе силы, чтобы потихоньку не начать сдаваться. Ведь все тренируются, чтобы выступать на мировой арене. Хотя нам в этом году очень сильно повезло, потому что была хорошая конкуренция. Несмотря на то что Серега готовился не так к этому сезону. Просто Устюгов бегал не все гонки, как делал Саша. Тем не менее он давал хороший бой, и некогда было сидеть лидеру на завалинке. Хотя это не в Сашином стиле. У девчонок жаль, что Степанова не смогла до конца сезона побороться так, как способна. Конечно, когда есть даже между двумя спортсменами конкуренция, она двигает людей вперед.

И, конечно, материальная сторона. То, что мы платим лидерам здесь и что им платят там, — это небо и земля.

— Повезет ли так еще на один год, что сохранится такая конкуренция?

— Конкуренция сохранится. А вы думаете, что всё одним годом обойдется?

— Вы просто сказали, что в этом году повезло. Будет ли что-то подобное в следующем?

— Я бы очень хотела, чтобы Денис Спицов откуда-то достал веру в себя. Он безумно талантливый и сильный спортсмен. Надеюсь, что в следующем году переварит то, что было в этом, Иван Якимушкин. Он может тоже давать реальный бой лидерам. У нас есть спортсмены, который могут и должны. Если у Артема Мальцева не будет столько простуд, сколько в этом году, то, думаю, он тоже — тот еще орешек.

— Простуды и различные болезни, которых было в этом сезоне в большом количестве, не случайны?

— Это наши постковидные истории. Кто болел ковидом побольше, те в течение сезона чаще простужались и не так просто, как обычно.

«Жалко, что я не татарка. А то могла бы приехать»
— Когда иностранцы говорят, что без русских на Кубке мира хорошо, верите ли вы им?

— Да. А чего же им будет плохо? Это логично. Многие, кто не мог попасть даже в шестерку, сейчас могут на пьедестал заезжать. Это и материальная часть. Я их прекрасно понимаю. На фига им лишние конкуренты?

— Много ли тех, кто нас ждет?

— Не знаю. Не задумывалась над этим.

super mario full movie
super mario full movie
super mario full movie
super mario full movie
super mario full movie